bannerbannerbanner

Стихотворения

Стихотворения
ОтложитьЧитал
000
Скачать
Язык:
Русский (эта книга не перевод)
Опубликовано здесь:
2012-09-30
Файл подготовлен:
2016-08-09 02:58:19
Поделиться:

«Воробей мой, воробьишка!

Серый, юркий, словно мышка.

Глазки – бисер, лапки – врозь,

Лапки – боком, лапки – вкось…»

Полная версия

Полностью

Видео

Лучшие рецензии на LiveLib
80из 100kraber

Почти все вещи и явления он называл по-своему, и всякий, кто пробовал его исправить, неизменно терпел поражение, разбиваясь о спокойствие и фантастическую уверенность Александра Сергеевича

в собственной правоте.

(«Записки Планшетной крысы»

Эдуард Кочергин)Записываю:«Саша, Саня, Александр.

Бородач? Да нет, усач.

Оказался славным кадром,

Хоть ты смейся, хоть ты плачь»Включаю «Вниз головой» Сплина:

03:06


Просматриваю фотографии, которые сделал во время путешествия с Сашей Черным.Дальше…

Когда нашему взору открывался очередной захватывающий вид, я щелкал фотоаппаратом, а Саша читал свои стихи, подходящие конкретному месту, в котором мы находились. Вот некоторые из фотографий, на обороте которых я записал потом свои впечатления.

Санкт-Петербург. Фонтанка.

"Саша!", – кричал я Черному. Мы только-только познакомились. Слова его стихов, которые он мне рассказывал, пока мы дрожали от холода как плешивые щенки, доступные всем ветрам этой северной столицы, окунались в яд сатиры, строфы едко проникали в мое сознание, интонация кололась и подкашивала.

Кого травит-то Саша? Нас, нас и только нас: грешных, упавших, низких, слепых.

Капри.

"Саня!", – кричал я Черному, пальцем грозил ему, когда он читал о любви. Трогаю свои щеки – горячие! Пристыдили стихи, а Сашка, негодник-шалун, продолжает вспоминать не то Машу, не то Дашу, да и путается, в конце концов. О любви он говорит с иронией. Покрывает ей чувство бережно, если воспоминание о даме ценно, либо выставляет напоказ свою забывчивость (с кем же он был вчера?). Опять всех перепутал…


Париж. Латинский квартал.

"Александр", – с уважением говорю Черному, без возгласа, жму ему руку. Забираю с собой понравившиеся стихи, просматриваю вновь – они как иллюстрации меня: «о, вот я тут такой глупенький вышел», «ах, было дело, приходилось также тосковать», «у меня с девушками так и бывает».

Откладываю фотографии и вспоминаю.

Во время путешествия к Черному я обращался по-разному. Мое обращение к нему менялось в зависимости от укрепления нашей с ним дружбы. Я заметил и свойское отношение к читателю каждого его стиха.

Черный превозносит единение с моментом и местом: будь то бесплотное колыхание в морском прибое, будь то неподвижное созерцание неба, лежа на могильных плитах. Поэзия Черного пестрит призывами к обострению восприятия моментов, и в то же время высмеивает мелочные и бесполезные занятия людей.

Ах, да! Самое яркое воспоминание, когда во время чтения своих стихов Черный находил Истину. Доставал её из богом забытого угла, прихватывая за воротничок большим и указательным пальцами, будто, преображаясь в фокусника, вытаскивал кролика из цилиндра! Затем он протягивал её прямо мне под нос и приговаривал: «Вот вам госпожа Истина. Примите, распишитесь…». Я не узнавал Истину. «Как так не понимаете что это такое? А вот так?», – удивлялся Саша и хватал Истину за носки туфелек, переворачивал её вниз головой. Тогда я ликовал и наслаждался Истиной, разглядывая её со всех сторон, благодаря Черного за такой подарок. Правда Саша огорчался мною, до того времени, пока я не понял в чем загвоздка с Истиной. В конце концов, он перестал переворачивать Истину вниз головой, и вдвоем мы часто начали впадать в сплин.

100из 100kopi

Странные,чудесные,фантастические, помогающие в беде и невзгодах, как волшебное лекарство-стихи Саши Черного!

БольномуЕсть горячее солнце, наивные дети,

Драгоценная радость мелодий и книг.

Если нет – то ведь были, ведь были на свете

И Бетховен, и Пушкин, и Гейне, и Григ…Есть незримое творчество в каждом мгновеньи —

В умном слове, в улыбке, в сиянии глаз.

Будь творцом! Созидай золотые мгновенья —

В каждом дне есть раздумье и пряный экстаз…Бесконечно позорно в припадке печали

Добровольно исчезнуть, как тень на стекле.

Разве Новые Встречи уже отсияли?

Разве только собаки живут на земле?Если сам я угрюм, как голландская сажа

(Улыбнись, улыбнись на сравненье моё!),

Этот черный румянец – налет от дренажа,

Это Муза меня подняла на копьё.Подожди! Я сживусь со своим новосельем —

Как весенний скворец запою на копьё!

Оглушу твои уши цыганским весельем!

Дай лишь срок разобраться в проклятом тряпьё.Оставайся! Так мало здесь чутких и честных…

Оставайся! Лишь в них оправданье земли.

Адресов я не знаю – ищи неизвестных,

Как и ты неподвижно лежащих в пыли.Если лучшие будут бросаться в пролеты,

Скиснет мир от бескрылых гиен и тупиц!

Полюби безотчетную радость полета…

Разверни свою душу до полных границ.Будь женой или мужем, сестрой или братом,

Акушеркой, художником, нянькой, врачом,

Отдавай – и, дрожа, не тянись за возвратом:

Все сердца открываются этим ключом.Есть еще острова одиночества мысли —

Будь умен и не бойся на них отдыхать.

Там обрывы над темной водою нависли —

Можешь думать… и камешки в воду бросать…А вопросы… Вопросы не знают ответа —

Налетят, разожгут и умчатся, как корь.

Соломон нам оставил два мудрых совета:

Убегай от тоски и с глупцами не спорь.В общем,не болеть Вам и не хворать! И не делайте глупостей, читайте Черного!

100из 100Die_Fremde

Но когда вашу лампу потушат,

И когда вы сбежите от всех,

И когда идиоты задушат

Вашу мысль, вашу радость и смех, –

Эти вирши, смешные и странные

Положите на ноты и пойте, как пьяные:

И тогда, о смею признаться,

Вы будете долго и дико смеяться!


Саша Чёрный для меня в чём-то схож с Некрасовым: перечисляя других поэтов, их как-то забываешь. Может быть потому, что в них довольно много от прозы – больше, чем это привычно.Но, в отличие от Некрасова, Саша Чёрный какой-то очень близкий и, несмотря на разницу в век, очень «сегодняшний» – со всеми этими Думами, лже-патриотами, самоубийствами от безысходности и общей бытовой муторностью. Нет, это вряд ли насмешка… Скорее, грустная улыбка . Попытка шутить, когда «вас не тянет из окошка об мостовую брякнуть шалой головой»?И сквозь весь его, казалось бы, мизантропический пессимизм отчётливо мелькает то и дело жалость ко всему живому – всему по-настоящему живому и беспомощному. (Чаще всего это животные и дети, но не только они). Желание – пусть неисполнимое – чтоб всем всё-таки стало хорошо.И, несмотря ни на что, всё это в то же время довольно забавно. По крайней мере, любителям «черноватого» юмора понравится.

Оставить отзыв

Рейтинг@Mail.ru